Нейропсихолог, педагог Центра лечебной педагогики, региональный тренер международной языковой программы «Макатон» в России
Анна Кибрик рассказала проекту «Нет, это нормально» об использовании жестов для развития речи, истории языковой программы и ее адаптации к российской действительности.
— Какие успехи вы замечаете у своих учеников?
— Успехи очень разнятся, есть ребята с очень сложными множественными нарушениями развития, у которых начинают появляться отдельные жесты. Или мы замечаем, что они улыбаются, когда мы показываем им какие-то отдельные жесты, то есть мы видим, что они нас понимают, и это для нас огромное достижение. В сравнении с отсутствием какой-либо целенаправленной коммуникации это огромный прорыв, который для нас очень значим. В работе с людьми с тяжелыми множественными нарушениями можно научиться ценить, замечать очень маленькие вещи.
Это одна сторона спектра. А другая сторона — например, у меня есть взрослая ученица, у нее есть коммуникативная книга, в которой много карточек на липучке. И девушка практически без помощи может сама из этих карточек составлять фразы о том, что она хочет делать, что она любит делать, чего бы ей хотелось сейчас. Для нее это очень мотивирующая работа, у нее всегда горят глаза, когда мы с ней учимся использовать карточки-символы для коммуникации.
Еще один пример: усыновленная девочка с синдромом Дауна, которой использование «Макатона» помогло заговорить, то есть она сначала общалась только с помощью жестов, потом к жестам добавились звуки, которые постепенно превратились в слова и вытеснили жесты. И еще важно сказать про контекст семьи: жесты и картинки-символы становятся средством для общения человека с особенностями с родными. Жесты интересны для братьев и сестер, бабушка и дедушка могут ориентироваться на картинки с подписями, чтобы общаться с внуком. В нашей практике есть пример семьи, в которой папа впервые начал общаться с ребенком, когда тот показал ему жест «помоги» — то есть папа понял, что это человек, который может просить, с которым можно разговаривать. А одна моя коллега, работающая со взрослыми, использует жесты и символы в общении со своим пожилым родственником с деменцией.